Ирина поняла, что времени на отчаянье у нее нет. Надо немедленно вырвать Снежану из среды обитания и отправить подальше от Олега. В Москву. В Сашину семью. Пусть там поступает и учится.

Ирина созвонилась с Сашей. Саша нашел медицинский техникум. Не врач, но медсестра. Тоже хорошо.

Отправили документы. Снежана получила допуск.

Надо было лететь в Москву.

Ирина поехала проводить дочь. Самолет задерживался. Зашли в буфет. Ирина купила Снежане пирожное - побаловать девочку. Как она там будет на чужих руках? Сердце стыло от боли.

Снежана жевала сомкнутым ртом. Ротик у нее был маленький и трогательный, как у кошки. Глаза большие, круглые, тревожные. Как любила Ирина это личико, эти детские руки. Но любовь к дочери была спрятана глубоко в сердце, а наружу вырывалась грубость, как ядовитый дым. Точно как у матери. С возрастом Ирина все больше походила на мать - и лицом, и характером. Умела напролом идти к цели, как бизон.

- Максуд знает, что ты едешь в Москву? - спросила Ирина.

- Да ну его... - ответила Снежана.

Так. Все ясно. Статус останется прежним и даже упадет. Деньги Гусейновых будут служить другим.

- А этот? - Ирина даже не захотела выговорить имя "Олег". - Этот знает?

- Я буду ему писать, - отозвалась Снежана. Не хотела распространяться.

- Скажи, пожалуйста, - вежливо начала Ирина, - почему тебя тянет в самую помойку?

- Я его люблю. А твоего Максуда терпеть не могу. У него пальцы как свиные сардельки.

- При чем тут пальцы?

- А что при чем?

- Перспективы, - раздельно произнесла Ирина. - Какая перспектива у твоего аульного татарина? Метла? И что у вас будут за дети?

Снежана сморгнула, и две слезы упали в чашку с чаем.

- Не могу... - Ирина расстегнула кофту. Ей не хватало воздуха.