Мальчишки — пальцем тыкают; Девицы — тихо шепчутся, В косынки дружно хмыкают. Иван не замечает тех Улыбок и смешков. (А вы, как отвечаете, Сойдя за дураков?) Однажды, в густых зарослях Затерянного ельника, В раздумии о странностях, Встречает он отшельника. Тот, зная о судьбе его, Сказал, насупив бровь: «Ты…, в царствии Кощеевом Ищи свою любовь». …Ходил он год, полгода ли. Не замечает девушек. Ремень сжевал от голода. Забыл как пахнет хлебушек. Семь дней не ел, иль около, Уж в пору зареветь, Вдруг видит: в своё логово Идёт-бредёт медведь. Иван-Царевич поднял лук, Прицелился потщательней, Да голос человечий вдруг Услышал примечательный И, даже, удивительный, — Медведь заговорил! Подобного не видел он, Сколь по свету ходил. — Ты, Ваня, вижу голоден. В дороге исхудал совсем. В лесу бродить — не в городе…. Меня увидел — сразу: «…Съем, Не выпытав и имени…?» Я смерти не боюсь…, Но не спеши губить меня, Быть может, пригожусь. Имея сердце доброе, Иван в него не выстрелил. Медведь же дал отпробовать Медку, что как-то выцедил Из улея пчелиного, Да спрятал про запас. Так лакомством старинным он От смерти Ваню спас. …Опять Царевич в поисках Идёт-бредёт, шатается. Но вот в лесу, на просеке, С зайчишкою встречается.