Маэстро не мог отклонить вызов. Он бы постеснялся это делать. Чудновский не имел никаких шансов. Валька собирался построить такую позицию, в которой не проходила бы ни одна атака. Пусть бьется в стенку - Стрешнев просто выждет ошибку. Маэстро был обречен.

Валька заходил сбоку и украдкой наблюдал за ним. Свет из окна, отражаясь от журнальной бумаги, косо падал на голову Чудновского. Невидимые морщины - их оказывалось вдруг очень много, тысячи - сеточкой покрывали подглазья и лоб. Лицо у него было настороженно-усталое, хотя, конечно, Маэстро не подозревал, что вот-вот придется начать игру.

Возле оперного театра, громоздкого здания с колоннами, Стрешнев вылез из такси. Был четвертый час. Сухая изнуряющая жара очистила улицу от людей. Стрешнев расстегнул пиджак и ослабил галстук.

На той стороне в первых этажах домов были магазины. Он скользнул взглядом по их витринам, за которыми угадывался прохладный полумрак, и подумал, надо купить Маэстро подарок.

Молоденькие девчонки-продавщицы в голубых платьях столпились возле кассы и о чем-то переговаривались.

- Мне нужен костюм, - сказал он и провел ладонью себе по плечу: - На такого человека.

Стрешнева повели мимо высоких зеркал, в которых много раз отразилась его тяжелая фигура, мимо полок с сорочками, с пижамами и брюками, и он оказался возле длинной вешалки, на которой висели костюмы.

- Выбирайте что нравится, - сказали ему.

Стрешнев редко вот так покупал одежду: он делал это за границей и теперь на мгновение растерялся. Пахло обновками. Он представил, как обрадуется Маэстро, увидев ученика. "Неплохой мужик, - подумал Стрешнев. Он же не выгонял меня... Что он сказал на прощание? А! "Все, Валя! Можешь сюда не приходить. Я больше ничему не научу тебя. Не смогу".

Стрешнев выбрал черную тройку.

- Это не подойдет! - сказала продавщица. - Мальчику не такая одежда нужна.

- Какому мальчику? Заворачивайте!