- Позвольте Вам представить господина Гюнайдына, - Маклер был подчеркнуто корректен.

Гюнайдын, несмотря на рекомендацию данную Маклером о его успешной карьере бизнесмена, не мог собраться с мыслями.

- Ханым, ханым, у Вас прекрасная квартира. - Турок говорил по-турецки и Джема напряглась, чтобы не упустить смысла сказанного.

- Вы же обещали позвонить мне, прежде чем придете с визитом. - Джема не выспалась и в голосе слышалась агрессия.

Турок ничего не понял. Джема высказала маклеру свое недовольство по-русски и турок заволновался.

- Ханым, я семейный серьезный человек. - Он повернулся в сторону маклера, призывая его в свидетели. Маклер, в свою очередь, внимательно наблюдал за Джемой.

- Может Вы покажите нам всю квартиру, - Маклер перешел к решительным действиям.

- Да, конечно.

Турок внимательно осмотрел квартиру, бросая время от времени косые взгляды на Джему.

- Я надеюсь, что мы договоримся, если ханым предложит разумные условия. Ханым будет приходить каждый месяц за квартирной платой, - турок улыбнулся, заглянув Джеме в глаза.

- Ханым хочет получить аванс за шесть месяцев и не забудьте, что за свет и телефонные переговоры платите Вы. - Джема была безмятежна.

Маклер, напротив, с удивлением и недоумением смотрел на Джему. Между собой они договаривались совсем о другом. При самом благоприятном раскладе - два месяца в качестве предоплаты, о шести месяцах не могло быть и речи, о такой оплате в настоящее время никто и не мечтал. Турок тоже казался озадаченным. Судя по всему, маклер заранее предупредил его о Джеминых условиях.

- Господин Гюнайдын, так Вас зовут, я не ошиблась, Вы же сами только что сказали, что квартира прекрасная, свои условия я менять не намерена.

Джема понимала, что теряет выгодного клиента, но ничего не могла с собой поделать. Не в первый раз она ловила себя на том, что непредсказуемость ее реакции на то или иное событие, значительно усложняет и без того непростое существование, но, увы, была бессильна, что-либо изменить.