- Дорого, я думаю, с вас содрали?

- Право, не знаю, капитан: мы заплатили с повозкой девяносто рублей. Это очень дорого? - прибавил он, обращаясь ко всем и к Козельцову, который смотрел на него.

- Недорого, коли молодая лошадь,- сказал Козельцов.

- Не правда ли? А нам говорили, что дорого... Только она хромая немножко, только это пройдет, нам говорили. Она крепкая такая.

- Вы из какого корпуса? - спросил Козельцов, который хотел узнать о брате.

- Мы теперь из Дворянского полка, нас шесть человек; мы все едем в Севастополь по собственному желанию,-говорил словоохотливый офицерик,-только мы не знаем, где наши батареи: одни говорят, что в Севастополе, а вот они говорили, что в Одессе.

- А в Симферополе разве нельзя было узнать? - спросил Козельцов.

- Не знают... Можете себе представить, наш товарищ ходил там в канцелярию: ему грубостей наговорили... можете себе представить, как неприятно!.. Угодно вам готовую папироску? - сказал он в это время безрукому офицеру, который хотел достать свою сигарочницу.

Он с каким-то подобострастным восторгом услуживал ему.

- А вы тоже из Севастополя?-продолжал он.-Ах, боже мой, как это удивительно! Ведь как мы все в Петербурге думали об вас, обо всех героях! -сказал он, обращаясь к Козельцову, с уважением и добродушной лаской.

- Как же, 1000 вам, может, назад придется ехать? - спросил поручик.

- Вот этого-то мы и боимся. Можете себе представить, что мы, как купили лошадь и обзавелись всем нужным - кофейник спиртовой и еще разные мелочи необходимые,- у нас денег совсем не осталось,- сказал он тихим голосом и оглядываясь на своего товарища,- так что ежели ехать назад, мы уж и не знаем, как быть.

- Разве вы не получили подъемных денег? - спросил Козельцов.

- Нет,- отвечал он шепотом,- только нам обещали тут дать.

- А свидетельство у вас есть?

- Я знаю, что главное - свидетельство; по мне в Москве сенатор один - он мне дядя,- как я у него был, он сказал, что тут дадут, а то бы он сам мне дал.