- Анна, что случилось?

Девушка задыхалась.

- Павел, - сказала она, впервые называя Бестужева по имени, - только что отец пришел с маяка. Там схватили русского офицера. Он шел через залив в Швецию. Он бунтовщик. Что делать, Павел?

- Успокойся, Анна, - сказал Бестужев и ощутил внезапный холод в сердце - предвестник безрассудных и скорых решений. Такой же холод он ощущал в бою под Бородином и в Петербур-ге, когда вырвал шапку из рук великого князя. - Пойдем, мы должны сговориться совместно, что делать.

Он взял ее за руку и ввел в зал. Офицеры, увидев заплаканную девушку, встали. Только игроки не заметили прихода Анны и продолжали скрипеть мелками и перекидывать карты.

- Господа, - сказал Бестужев, - час назад у нас на острове случилось происшествие чрезвычайное, требующее нашего совместного обсуждения.

Молодой и пылкий поручик Лобов рванулся к Бестужеву:

- Ну, говори скорее, без предисловий!

Топот сапог и звон шпор не дали Бестужеву возможности продолжать. Дверь открылась. Вошел засыпанный снегом Киселев. Он сбросил мокрый плащ на стул и обвел офицеров веселым и хитрым взглядом. Взгляд этот как бы говорил: "Вот вы увидите сейчас, какой сюрприз я вам приготовил!"

За Киселевым появился Мерк. Он замешкался в передней, счищая с ботфортов снег. Мель-ком взглянув на Анну, стоявшую рядом с Бестужевым, он сказал с презрительной учтивостью:

- Прапорщик Бестужев, вам должно быть известно, что на офицерских собраниях полага-ется присутствовать лишь женам, близким семейным и невестам господ офицеров.

Бестужев вспыхнул.

- Это моя невеста, - сказал он глухо.

Анна стояла помертвевшая и спокойная.

Мерк поклонился и прозвенел шпорами. Никто не обратил внимания на его выходку; все смотрели на возбужденного полкового командира.

- Господа офицеры! - Киселев театрально поднял руку. - Малое время тому назад при обходе караульных постов около маяка Эрасгрунд мною и капитаном Мерком был задержан мятежник, бежавший из Петербурга и пробиравшийся по льду Ботнического залива в Швецию.