Балаш. Боже мой, боже мой! Жить в этой отравленной невежеством среде хуже адских мучений.
Севиль. Постой, постой! Может быть, ты не о салфетке, а о чем-нибудь другом говоришь?
Балаш. Вот именно, я говорю о том, как лепешку печь...
Севиль. Ты только объясни мне, Балаш, толком. Скажи, что это такое фильсафет? Едят ли его, пьют ли, одевают ли? Только бы разок увидеть, как это делают, а там, если я не сумею сделать лучше всех, то руку себе отрежу.
Б а л а ш. Ну уж ладно, не открывай теперь дискуссии. Говорю тебе, садись в другой комнате, запрись и не выходи на эту сторону. Поняла?
Се аи ль. Поняла, Балаш. Раз ты так хочешь, я не выйду! (Плачет).
Балаш. Ну уж довольно. Нечего панихиду устраивать. Есть у нас стаканы?
Севиль (подавляя слезы). Почему нет? На пятьдесят человек хватит.
Балаш. Да не такие! Маленькие, для водки.
Севиль. Разве и водку будут пить?
Б а л а ш. А ты думала - придут к тебе тут молебствие совершать?
Севиль. Эта женщина тоже пить будет?
Стучат в дверь.
Балаш (вскакивает с места). Пришли! Пришли! Скорей уходи в другую комнату. Запри за собой дверь. Сюда не показывайся!
Севиль. Хорошо, Балаш. Не покажусь... Ну, а если она сама зайдет?
Балаш. Не зайдет, не зайдет. Отцу приготовь постель, пусть ляжет. Если Гюлюш придет, смотри, чтобы не заходила в эту комнату. Она ведь сумасшедшая, еще ляпнет что-нибудь. Для меня это хуже смерти. Слышала?
Севиль. Ну, Балаш, ей-богу, я боюсь с ней говорить. Она и без того угрожала, что все полки переломает...
Балаш. Какие полки?
Севиль. Говорила, что покрывало порвет.
Балаш. Как, то есть, покрывало порвет?
Севиль. Не знаю. Говорила, что будет землетрясение, все эти полки поломает, и дом развалится.
Балаш. Как, то есть, дом развалится?
Севиль. Не знаю, это она так говорила.
Балаш. Ну ладно, проваливай. Я сам выйду и скажу ей. Тут каждый по-своему с ума сходит. Когда бог избавит меня от этого сумасшедшего дома?
Стук повторяется. Балаш выходит. Из другой комнаты появляется Атакиши в надетой набекрень мохнатой папахе, в белых кальсонах и в накинутом на плечи тулупе. В зубах у нею длинная трубка.
Атакиши (кричит). Эй, кто там стучится?