- Они согреются, - говорит Гершанович. - Скоро и я к ним приду, я соскучился без семьи, мне ходить больше некуда, я хочу проведать их могилу...

- Живи с нами, - пригласил его один красноармеец.

- Я буду здесь жить, а они будут там не жить! - воскликнул Гершанович. - Им так нехорошо, им невыгодно - где же правда?.. Нет, я пойду к ним через смерть во второй раз. Один раз не дошел, теперь опять пойду.

И он вдруг вздрогнул от темного воспоминания:

- И опять я не умру. Убивать буду, а сам не умру.

- Почему? Это как придется, - сказал ему слушавший его красноармеец.

- Так опять придется, - произнес Гершанович. - Фашисту жалко смерти, он скупой, он одну смерть нам на семерых давал - это я им такую рационализацию изобрел, а теперь еще меньше будет давать: немец бедный стал.

Мы не поняли тогда, что хотел сказать Гершанович, мы подумали: пусть он бормочет.

Вскоре к нам пришли четверо партизан. Они, оказывается, давно знали Гершановича как бойца партизанской бригады имени N и сказали нам, что Гершанович - это великий мудрец и самый умелый партизан в своей бригаде. Семья его действительно была расстреляна под Борисовом, когда там расстреляли сразу полтысячи душ, во избежание едоков и евреев.

- А его самого смерть ни разу не взяла, хоть он и не прочь, - сказал один новоприбывший партизан. - Оно понять можно - почему это так: Осип Евсеич человек умный, и смерть ему нужна не глупее его, а фашист воюет шумно, бьет по дурости, - это еще нам не погибель... В Минске Осипу Евсеичу пуля прямо в голову шла - и с ближнего прицела, - а в голову внутрь она не вошла, он ее заранее мыслью упредил...