- Если бы ты согласилась выйти замуж за колдуна, ничего бы с нами не случилось.

- Да, а ты бы сейчас жила в виде чайника.

- Нет, мы бы его уговорили, ты что! И потом, лучше жить в виде чайника, чем умирать вот так, в тюрьме!

- Не волнуйся, - отвечал другой, добрый и ласковый голос, - скоро ангелы проводят нас к папе с мамой.

- Нам не надо ничего, - вопила Марилена, - никаких денег, никакого Владимира, отпустили бы нас жить куда-нибудь на острова Мань-Вань!

- Если бы, - кротко отвечала Марилена сама себе.

И тут произошло чудо: с тихим шелестом отъехала одна из стен, и Марилена, не веря себе, почувствовала ночную сырость.

В комнату вползал туман и запахи жасмина и сирени.

Кровать Марилены упиралась спинкой в куст шиповника, и цветочки, розовые и простенькие, свесились над подушкой.

Марилена с огромным трудом поднялась, переползла в сад и свалилась в крапиве, и на нее посыпался целый дождь росы с листьев.

Облизав пересохшим ртом траву и свои мокрые руки, Марилена вдруг вскочила - уже играла тихая музыка - и принялась танцевать в кустах какой-то танец, то ли стрекозиный, то ли комариный, с подскоками и полетами.

- Ты поняла? Мы в раю! - радостно закричала Мария.

- Ой, уже? - заплакала без слез Лена. - А как же моя жизнь? Кончилась?

И буквально тут же обе балеринки оказались в чьих-то цепких лапах, причем это были мужички безо всяких крыльев и белых одежд: нормальная охрана с пистолетами и в потных рубашках.

Балеринок схватили и потащили, хотя они нисколько не сопротивлялись, и только Лена пискнула что-то вроде "Ой, это не рай".

Пленниц, видимо, волокли через заросли шиповника, потому что вскоре их руки и плечи оказались исцарапанными до крови, так что когда сестричек втолкнули в караульню и принялись допрашивать, вид у них был дикий.