Очевиден чеховский расчет на вполне определенный тип собеседника: он должен быть литературно подготовлен, он должен так же остро чувствовать штамп, как Антоша Чехонте.

Такой подход, с одной стороны, повышает планку требований к читателю, а с другой - раскрывает доверие писателя к тому, кто возьмет в руки его текст.

Приведенные примеры показывают, что уже первые произведения А.Чехонте содержат довольно интересные эстетические эффекты, глубина и сложность которых, как правило, не осознаются читателем благодаря органичности и непринужденности авторского стиля.

В рассказе "За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь" (1880) таких эффектов уже огромное количество, а средства их создания - очень разнообразны.

Не считая своей задачей детальный анализ каждого из них, сосредоточим внимание на тропах и прежде всего на фразе, почти целиком из них состоящей: "В голове у него кипела непривычная работа, лицо горело и было краснее вареного рака; кулаки судорожно сжимались, а в груди происходила такая возня и стукотня, какой майор и под Карсом не видал и не слыхал" [С.1; 19].

Стершаяся метафора "кипела работа", воспринимавшаяся в качестве общеязыковой и в чеховские времена, особой выразительностью не обладает, как и стершаяся метафора "лицо горело". Гораздо более значимым оказывается определение "непривычная работа", которое характеризует интеллектуальный статус майора и соотносится с говорящей фамилией Щелколобов, а также с высказанными женой в его адрес обвинениями в "тупоумии, мужицких манерах и наклонности к умопомешательству и хроническому пьянству" [С.1; 19].

Вероятно, использование этого определения имело также целью разнообразить "остывшую" метафору, но эффект создается обратный : оно вызывает у читателя комические ассоциации, достаточно далеко уводящие от "кипения работы".

Нетрудно заметить еще одну попытку Чехова несколько освежить общеязыковой штамп ("красный как рак") употреблением превосходной степени и введением логически избыточного в данном контексте определения "вареный".