Прием безусловно выигрышный. Но - не отвечающий законам изучаемой художественной системы, поскольку на общем фоне разного рода сравнений, имеющихся в художественной прозе Чехова, таких ярких, неожиданных, "чеховских" сравнений - не так уж много.

Можно спорить о правомерности количественного подхода к явлениям эстетического порядка, говорить о том, что одно "чеховское" сравнение затмевает собой десятки "не-чеховских", расхожих сравнений, штампов, встречающихся в произведениях писателя, но факт остается фактом.

Вряд ли подобная избирательность способствует созданию объективной картины исследуемого явления.

Ведь и "не-чеховские" сравнения использованы в произведениях А.П. Чехова - самим писателем. И таких сравнений в его прозе - подавляющее большинство.

Произведения А.П. Чехова, написанные в 1880-85 годы, дают огромное количество примеров.

Преобладают сравнения, описывающие в целом, нерасчлененно, какое-либо действие, настроение, состояние, причем зачастую используются сочетания-клише: красный, как рак; бледный, как полотно; мягкий, как шелк; как вкопанный; как угорелый; как на иголках; как в лихорадке и т.п.

Возникает ощущение, что в пределах чеховской поэтики раннего периода предмет в детализирующем сравнении не нуждается, он явлен как целое и вполне определен уже в силу своей названности, равен сам себе.

Конечно же, в значительной мере такой подход к сравнению объясняется требованиями юмористических журналов, о чем говорили уже много и достаточно убедительно.

Писать коротко, предельно обнажая суть комической ситуации, лишь несколькими беглыми штрихами характеризуя обстановку и персонажей - такие С.7

правила игры неизбежно вели к упрощению и даже обеднению поэтического арсенала. И в то же время - к постепенному повышению мастерства писателя, который учился достигать художественного эффекта, пользуясь минимумом средств.

Последнее происходило, разумеется, не с каждым юмористом. Многие так и остались во власти "общих мест".