Вот почему . Георгий, когда говорил об отце, уже некоторое время называл его не иначе, как "старик". Молчание продолжалось еще несколько минут. Вдруг один из мальчиков, дернув Зденку за передник, спросил: - Тетя, а когда дедушка придет домой? В ответ на столь неуместный вопрос Георгий дал ребенку пощечину. Мальчик заплакал, а его младший брат, и удивленный и испуганный, спросил: - А почему нам нельзя говорить о дедушке? Новая пощечина - и он тоже примолк. Оба мальчика заревели, а взрослые перекрестились. Но вот часы в монастыре медленно пробили восемь. Едва отзвучал первый удар, как мы увидели человеческую фигуру, появившуюся из лесу и направившуюся в нашу сторону. - Он! - воскликнули в один голос Зденка, Петр и их невестка. - Слава тебе, господи! - Господи, сохрани и помилуй нас! - торжественно проговорил Георгий. - Как знать, прошло ли уже или не прошло десять дней? Все в ужасе посмотрели на него. Человек между тем все приближался к нам. Это был высокий старик с белыми усами, с лицом бледным и строгим; двигался он с трудом, опираясь на палку. По мере того как он приближался, Георгий становился все мрачней. Подойдя к нам, старик остановился и обвел свою семью взглядом как будто не видящих глаз - до того они были у него тусклые и впалые. - Что ж это, - сказал он, - никто не встает, никто не встречает меня? Что вы все молчите? Иль не видите, что я ранен? Тут я заметил, что у старика левый бок весь в крови. - Да поддержи отца, - сказал я Георгию, - а ты, Зденка, напоила бы его чем-нибудь, ведь он, того гляди, упадет. - Отец, - промолвил Георгий, подойдя к Горче, - покажи свою рану, я в этом знаю толк, перевяжу тебя... Он только взялся за его одежду, но старик грубо оттолкнул его и обеими руками схватился за бок: - Оставь, коли не умеешь, больно мне! - Так ты в сердце ранен! - вскричал Георгий и весь побледнел. - Скорей, скорей раздевайся, так надо - слышишь! Старик вдруг выпрямился во весь рост. - Берегись, - сказал он глухо, - дотронешься до меня - прокляну! - Петр встал между отцом и Георгием.