Лесков Николай Семенович

Сеничкин яд

По запискам Исмайлова (30-е годы)

Издревле изблева змий сатана смрадный

яд свой, им же окалях прелестию души

чистоту и омрачи ума благоискусную

светлость.

Сказ об "Отцех и страдальцах"

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Полагают, что "Сеничкин яд", которым опоены многие души в России, изобретен и выработан в шестидесятых годах в химической лаборатории военно-медицинской академии лекарским сыном Базаровым. Здесь же этот яд будто разлит и разослан прямо во все мужские и женские училища, причём наибольшие его дозы попали и в духовные семинарии. Таким образом будто и пошла отрава самым вредным из ядов - "Сеничкиным ядом".

Но есть и другое мнение, что "Сеничкин яд" гораздо старше самого Базарова и вывезен к нам из заграницы контрабандою в кавалерийских тороках, а разливка его первоначально производилась кустарным образом по домам, и притом чаще всего по домам самым почтенным, именитым и поставленным в самые выгодные, по-видимому, условия для того, чтобы такая вредная гадость, как "Сеничкин яд", туда ни под каким видом проникать не могла.

Наконец, существует ещё и третье объяснение, и оно, может быть, самое правильное, что "Сеничкин яд" это и есть та самая "прелесть, юже издревле изблева змий". Словом, это изобретение самого сатаны и изобретение, как сам чёрт, старое. Судя по необыкновенной скрытности заражения "Сеничкиным ядом", пристойно думать, что всего вернее это - действительно дело змия.

Впрочем, основательно разобраться в этом за давностью лет чрезвычайно трудно, но очень любопытно проследить, как "Сеничкин яд" распространился в русском обществе в годы, предшествовавшие рождению нашего поколения, которое несёт на себе сугубое обвинение за изобретение "яда". Это здесь и предлагается.

Материал для наблюдения, как распространялся и действовал "Сеничкин яд" в тридцатых годах нашего столетия, мы находим в записках магистра 2-го курса московской духовной академии и профессора вифанской семинарии, а впоследствии синодального секретаря Филиппа Филипповича Исмайлова, драгоценнейшею чертою характера которого надо считать его правдивость, часто совсем не щадящую его собственного самолюбия.