- А-а! - с ядовитой веселостью сказал он. - Серафим Кузнецов, кладовщик, вымогатель, пьяница, самоубийца и сукин сын!..
Серафим испугался такой характеристики и подумал, что ему точно несдобровать. Старик продолжал:
- Твое счастье, что ваш брат у нас на особом счету. Другие за непогашенный окурок питаются рублеными гвоздями, а вам, подлецам, велено давать льготу. Разве это справедливо?!
- Никак нет, - ответил по-военному Серафим.
- Вот и я говорю, что несправедливо, ведь он же, говорю, самоубийца и сукин сын, а мне говорят: "Мы еще удивляемся, что у них некоторая часть населения помирает своею смертью". Одним словом, ты сразу назначаешься серафимом, такое тебе вышло награждение за грехи.
- Да я, честно говоря, и так Серафим.
- Темнота!.. Это у нас есть такое звание - серафим. Сначала идут архангелы, потом ангелы шести степеней, сила, власть, подобие и так дальше, а потом уже идут херувимы и серафимы, - теперь понятно?
- Чего уж тут не понять...
- А по должности ты у нас будешь опять же кладовщиком.
- Неужели у вас склады?!
- В общем, имеется кое-какой инвентарь, без этого никуда.
- Ну что вам на это сказать, дедушка...
- Какой я тебе дедушка?!
- Виноват... Ну что вам на это сказать: опять начинается та же самая дребедень. Я думал, что загробная жизнь - это что-нибудь необыкновенное, возвышенное, непостижимое для ума, а выходит опять двадцать пять: склады!
- Вот и получается, что ты темнота и есть! Ну как же не возвышенное, если у нас все как в жизни, только наоборот?! Скажем, в жизни власть имущие вращают судьбами людскими, а у нас они нужники чистят с утра до вечера - это как?