- Уже минута, как минимум, - радостно сообщила мне девушка, отбрасывая окурок.

- Что... минута?

- Уже минута прошла, и даже больше, а ты так и не придумал, с чего бы начать со мной светскую беседу, плавно перетекающую во все остальное. Твое время истекло, прощай. Да, чуть не забыла: икебаны, как правило, составляются из совершенно несъедобных ингредиентов. - И, беззаботно рассмеявшись, она исчезла в недрах ресторана. А я остался стоять столбом с дымящейся сигаретой в руке и вполне кретинским выражением на лице. Постоял-постоял, да и дальше пошел. И закрутило-завертело меня, забыл я и про недоеденную икебану, и про странную девчонку.

Где-то месяц спустя, донельзя похмельный и практически не спавший,  завтракал я в "русском бистро". И вижу следующую картинку: за соседним столиком некая особа женского пола ест блины с творогом. Поедает она их следующим образом: берет блин, оборачивает здоровенным листом салата и макает все это в кетчуп.

- Ты еще винограду сверху положи! - я не мог не процитировать Булгакова.

- Пять баллов! - восторженно оборачивается ко мне особа, и тут я  узнаю все ту же  незнакомку из "Самурая". Самое удивительное, что она меня тоже узнала. Моментально подхватила свой удивительный завтрак и перебралась за мой столик. - А ты сегодня молодец, быстро сориентировался, - похвалила она меня, возобновляя трапезу.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать ее примеру. Остограммился, полегче мне стало, да и мозги получше заработали. Воспоминания о прошедшей ночи я задвинул в глухие закоулки памяти, и, чтобы окончательно отвлечься, принялся рассматривать сотрапезницу. Снова ничего выдающегося не смог я найти в ее облике: росту не высокого и не миниатюрного, фигурка так себе, одежда абы какая, волосы, правда, ухоженные. Макияжа нет, ну и ладно.

- Меня Акулиной звать, - собщила тем временем она, измываясь над очередным блином.

- А меня - Нгуен Ван Линь, - буркнул я в ответ.