Елисеев закапывал ее, ловко орудуя палкой.

Савченко склонился над пустым ведром:

- А что, чай кончился уже?

- Так его и было немного - полведра всего. Все же выкипело...

- Ребят, сходите кто-нибудь за водой! - громко попросила Лебедева. - Мы сейчас новый чаек поставим.

Сергей Андреевич взял ведро:

- Я схожу.

Стоящий рядом Соколов протянул руку:

- Сергей Андреевич, лучше я.

- Нет, нет, - учитель успокаивающе поднял ладонь. - Ноги затекли. Насиделся.

- Тогда можно мне с вами? Все-таки далеко нести...

Учитель улыбнулся:

- Ну пошли.

Они двинулись к лесу.

Невысокая июньская трава мягко шелестела под ногами, ведро в руках Сергея Андреевича тихо позвякивало.

Большие, освещенные луной кусты обступали со всех сторон, заставляя петлять между ними, отводить от лица их влажные ветки.

Сергей Андреевич неторопливо шел впереди, насвистывая что-то тихое и мелодичное.

Когда вошли в лес, стало прохладно, ведро зазвенело громче.

Сергей Андреевич остановился, кивнул головой наверх:

- Смотри, Миша.

Соколов поднял голову.

Вверху сквозь слабо шевелящуюся листву мутно-белыми полосами пробивался лунный свет, а сама луна посверкивала в макушке высокой ели. Полосы молочного света косо лежали на стволах, серебрили кору и листья.

- Прелесть какая, - прошептал учитель, поправляя очки, в толстых линзах которых призрачно играла луна. - Давно такого не видел. А ты?

- Я тоже, - торопливо пробормотал Соколов и добавил, - Луна какая яркая...

- Да. Недавно полнолуние было. Сейчас ее в рефрактор как на ладони видно...

Сергей Андреевич молча любовался лесом.

Через некоторое время Соколов спросил:

- Сергей Андреевич, а наш класс будет каждый год собираться?

- Конечно. А что, уже соскучился?