За рекой долго тянулось мелколесье и лишь вдалеке поднимался темный массив соснового бора.

Сергей Андреевич постоял на краю обрыва, молча разглядывая открывшийся вид, потом шагнул вниз и молодцевато сбежал к реке по крутому песчаному спуску.

Соколов спустился следом.

Возле реки песок был плотным и мокрым.

Сергей Андреевич ступил на лежащий в воде пень, зачерпнул ведром:

- Вот так...

Слева из густых камышей вылетел бекас и, посвистывая, полетел прочь.

- Красота какая, - проговорил учитель, опуская ведро на песок. - Вот, что значит - природа, Миша...

Он помолчал, потом, сунув руки в карманы куртки, продолжал:

- Как все гармонично здесь. Продумано. Непроизвольно. Вот у кого надо учиться - у природы. Я, признаться, если раз в месяц сюда не съезжу работать не могу...

Он посмотрел вдаль.

Сосновый бор тянулся до самого горизонта, растворяясь в розоватой дымке, подсвечивающей на востоке ночное небо.

Соколов тихо проговорил:

- А мне, Сергей Андреевич, это место тоже очень нравится. Я сюда обязательно приеду.

- Приезжай, - кивнул учитель. - Здесь как бы силу набираешь. Чистоту душевную. Как-будто из заповедного колодца живую воду пьешь. И после воды этой, Миша, душа чище становится. Вся мелочь, дрянь, суета - в этот песок уходит...

Он поднял ведро и пошел вверх по осыпающемуся песку.

Наверху Соколов протянул руку к ведру:

- Сергей Андреевич, можно я понесу?

- Неси, - улыбнулся учитель, передал ему ведро и добавил: - Иди, я попозже подойду. Воздухом лесным подышать хочется...

Соколов подхватил тяжелое ведро и двинулся через лес.

Сергей Андреевич стоял над обрывом, скрестив руки на груди и глядя перед собой.

Пройдя десятка два шагов, Соколов оглянулся.

Неподвижная фигура учителя четко вырисовывалась между стволами.