Губернатор скользнул глазами по орденам и медалям, распорядился доставить чай. Иван Валерьянович осторожно осматривался. За спиной хозяина был развернут флаг с городской символикой, а на стене висел портрет. С портрета за ними внимательно следили пустые, но внимательные глаза молодого голема, похожего на хорька. За плечами зоркого кумира маячил второй портрет. На нем угадывались обутые в сапоги ноги императора Николая Второго. Или Первого.

- Я слушаю вас, товарищ Александров, - губернатор изобразил предупредительное внимание.

Иван Валерьянович полез во внутренний карман довоенного пиджака, извлек уже затертый дайджест, сложенный вчетверо. Развернул, разгладил, маскируя дырку.

- Прошу вас обратить внимание на эту публикацию, - старик придвинул газету к губернатору. Тот нацепил очки, погрузился в чтение. Когда дочитал, то снял очки снова, что лишний раз доказывало формальность встречи и полное нежелание видеть и слышать собеседника.

- Я прочитал, - сказал губернатор вежливо. - И что же от меня требуется?

В ответ на это Александров раскупорил футляр, достал бумажную трубу и расстелил на столе. Хозяин кабинета с поджатыми губами наблюдал за его манипуляциями. При виде сложного чертежа он вздохнул и бросил взгляд на часы. Однако, к большому удовольствию губернатора, посетитель не стал обременять его техническими разъяснениями. Иван Вальрьянович в речах был краток и сразу перешел к изложению сути. По мере того, как он делился своими отчаянными планами, с лица губернатора окончательно сползло удовольствие, и губы исчезли, обернувшись тонкой неровной линией.

- Уважаемый Иван Валерьянович, - молвил народный избранник, едва Александров замолчал. - Вы понимаете, о чем просите? Захерачить под землю двух несовершеннолетних... посадить их в сомнительный, не прошедший испытаний аппарат... к тому же, ваш почтенный возраст...нет, увольте, я не могу пойти на эту авантюру.

Изобретатель не расстроился, другого он и не ждал.

- Аппарат совершенно безопасен, можете поверить мне на слово, - изрек он беззаботным тоном.