Сивочуб настаивал поначалу на почтовых голубях, но его сумели отговорить. Возле тягача суетились вспомогательные богатыри, в последний раз проверявшие, надежно ли установлен барабан с тросом и не покатится ли он в ответственный момент куда не нужно, давя руководство и население. Алекссандров снова пощелкал клавишами, и главный бур оглушительно завыл.

- Зачем вы его запустили, Иван Валерьянович? - спросила Танечка. - Под нами же пусто.

- Это демонстрация технического торжества, - ответил капитан. - Иначе наблюдатели будут разочарованы. Мы должны показать, на что способна наша машина.

"Странно, - подумала Танечка. - Им же ничего не видно. Что он демонстрирует?"

- Десять! Девять! Восемь! Семь!

- На "ноль" - опускайте! - прокричал в микрофон Иван Валерьянович

- Что? - перестал считать охрипший Сивочуб: он не расслышал.

- Опустите нас на "ноль"! - повторил Александров с досадой в голосе. На счет "ноль" мы должны быть опущены!

- Хорошо! - отозвался Сивочуб с несвойственной ему покорностью и продолжил: - Семь! Было уже! Шесть! Пять! ...

Терранавты пристегнули ремни.

- Не страшно? - улыбнулся Иван Валерьянович.

Пионеры дружно помотали головами.

- Ни капельки! - выпалила Танечка и скосила на Ванечку глаза. Тот, отродясь не посещавший церкви, крепко сжимал большой православный крест. Таня ему позавидовала и украдкой поплевала через левое плечо: хоть что-то, на всякий случай.

- Но-о-ль! - истошно, словно забитый мяч приветствуя, завопил губернатор. - Пошел!

Стая воздушных шариков устремилась в поднебесье. Богатыри сомкнули плечи вокруг барабана. Батискаф дрогнул и начал медленно погружаться в шахту.

- ...Говорю тебе: вот такая балда была! - не унимался мужик, разобиженный скепсисом собеседника.

- Доложите, как проходит полет! - требовательно брякнул Сивочуб.

- Полет проходит нормально, - послышалось из-под земли.