- Конфет тебе мало? - спросил Ваня издевательским тоном.
- Почему - конфет?
- Потому, что он тебя конфетами кормит. И ты к нему хочешь пойти не посмотреть, а конфет огрести.
- Можно подумать, что ты сам не хочешь, - сказала Танечка смущенно, а потому - вызывающе.
Ваня посмотрел на полупустую бутылку "Колы" и почмокал, пробуя, сладко ли во рту. Сладко было не очень, но конфет не хотелось. И вообще он был уже достаточно взрослым, чтобы не прельщаться конфетами. Достаточно большой, чтобы предпочесть им траву или пиво, которых от Александрова не дождешься.
- Больно интересно, - проворчал он презрительно.
- Интересно, интересно!
- Да жри их сама! А мне, если попрошу, вечером косяк забьют.
- По башке.
Ванечка встал и пнул какую-то щепку. Бессмысленное препирательство ему надоело.
- Давай, шагай к своему Санта-Клаусу.
Таня поняла, что он сейчас плюнет на все и уйдет, оставив за собой последнее слово. Этого она не могла ему позволить.
- Конечно, пойду. Он мне обещал кое-что показать... кое-что совершенно невероятное. А ты не увидишь.
Это Таня выдумала на ходу, надеясь в дальнейшем как-нибудь выкрутиться. Она подмигнет Ивану Валерьяновичу, и тот сразу поймет, в чем дело. И подыграет. К чести Вани, в кое-что невероятное он не очень-то поверил.
- Ничего у него нет, ребенку ясно.
- А я говорю, есть!
- Угу. Какой-нибудь радиоприемник... склеротический. Из консервных банок.
Ваню занесло, и он сам это почувствовал. Ржавыми радиоприемниками Иван Валерьянович не грешил никогда. Но сдаваться не хотелось.
- Спорим, там ничего не будет?
- Спорим! На что?
Ванечка задумался. Вдруг его осенило: он вспомнил о порнографических фотографиях, которые хранил в ящике секретера, не слишком, между прочим, таясь от родителей.