- Смолю почем зря!

- И водку пил?

- Нет. Самогон пробовал.

- А дело ладно ли делал?

- Кайгородова ликвидировали.

- Хорошо, потом расскажешь. Учиться думаешь, блудный сын?

- За этим и приехал.

К экзаменам Александр готовился самостоятельно и через два года упорных занятий поступил в Томский политехнический институт. Каждое лето он бывал у своих алтайских друзей и после первого курса привез оттуда девушку маленькую, черноглазую и пугливую. Молодые сняли комнату на окраине Томска. Там всегда было шумно и весело. В ней постоянно торчали однокашники хозяина. Уж больно артельский парень был этот Сашка Кошурников - гитарист, хохотун и заводила.

Летом отцу не сиделось дома, и три года подряд он ездил с сыном на Север, проектируя лесовозные дороги в бассейнах Вычегды, Мезени, Емцы. Александр совсем отказался от отцовских дотаций, перешел на свои хлеба. За комнатенку он не платил - зато всю зиму отапливал бесплатно большой дом, в котором жил. Нередко уходил на ночь грузить лес на баржи или подметать базарную площадь.

На первые самостоятельные изыскания Александра Кошурникова послали за Томск, в сырые и сумрачные урманы.

В глухой таежной деревушке ему присоветовали хожалого старика.

- Есть дальше дорога, папаша?

- Шибко, однако, торная дорога, паря! - сощурился тот. - Мой отец лет сорок тому с собакой прошел.

- Темнишь, старина! - засмеялся Александр. - Цену набиваешь. Мой отец лет двадцать назад с проводником и помощником трех лошадей тут протащил.

- Сынок Николаича! - воскликнул засуетившийся старик. - Дак я ж с ними и ходил! Как это я, старый пень, сразу не признал - такой же кучерявый и ухватистый. Ради памяти родителя задарма проведу, Михалыч! Будешь деньги давать - ищи другого проводника...

После трудного похода по заболоченной тайге Александр щедро заплатил старику, который всхлипнул на прощанье, однако деньги взял.