На другой день мы с Серегой работать не пошли. А пошли в поле, куда подальше. Там мы залегли в песчаном логу и стали думать каждый про свое.

Солнце туго лезло по верху, выдирало из земли последнюю травку и растекалось по прохладному белому небу.

Сейчас ребята таскают там носилки. Долго еще до вечера, подумал я, и мне стало нехорошо на душе.

-- Серег, а Серег? -- позвал я.

-- Ну -- што?

-- В селе за рекою потух огонек...

-- Игде?

-- Вечером на том боку в деревне...

-- Нук штож.

Мы лежали на земле, как на теплой ладони. Осыпался песок и за шею поналезли муравьи. Парило будто весной. Мы поняли, что лежим прямо против неба и что мы живы. Я прижался к земле и почуял, как лечу вместе с ней и люблю.

Песок перестал ссыпаться, и ветер совсем стих. Я махнул рукою -ничего не было надо мною. Серега переобувался и слушал... Я схватился за траву и испугался. Мне подумалось, что я падаю, и я замер и прижался. Песок был горяч и крепок, и я отошел.

-- Тут ведь земля не такая как у нас, -- сказал я Сереге тихо, чтобы он ничего не узнал.

-- Тут не земля, а песок.

На дороге пыль закрутилась столбом.

-- Пошли штоль?

-- Пойдем.

Мы тронулись к городу. Ветер стегал песком и завывал в стоячих сухих палках от подсолнухов. И откуда он взялся? Ничего не было...

-- Сереж, Сережа... Когда ж на Дон скроемся? В селе за рекою потух огонек...

-- Обожди. Надобно всех ребят с мастерской взять. Что ж они-то? Всеми тогда уже и тронемся оттуда, пропади она пропадом.

-- А пойдут они с нами?

-- Да обеспека, а то как же...

-- Ну, пойдем, мне тоже их жалко. Мы одни што!.. Навстречу ехали мужики с базара, знакомые ребята прокатывались сзади, а потом пристали к нам.

-- Знаешь што, Сереж? Пойдем к нам домой, я тебе книжку прочту, там складные стихи.

Волы

За криндачевскими рудниками стоит богатая станица, не станица, а хлебный колодезь.