
Поэтому Данегор вскочил с кресла и сделал несколько шагов навстречу эрлу — один из высших знаков оказываемой чести, когда тот появился на пороге зала.
— Здравствуй, Барах! — радостно воскликнул король.
— Здравствуй, Данегор! — отозвался эрл.
На нем был пыльный дорожный плащ, из-под которого виднелась светлая туника — ее идеальная чистота контрастировала с грязной верхней одеждой. Длинные пепельные волосы эрла были схвачены на лбу серебряным обручем. В руках у эрла был посох из какого-то удивительно красивого темного дерева, поверхность которого переливалась на солнце. Зеленые внимательные глаза Бараха с любопытством рассматривали короля. Голос эрла был мелодичен и негромок, хотя, в случае необходимости, Барах умел говорить громовым басом.
— Я пришел в твой город, король, потому что узнал о твоем пленнике, — сказал эрл. — Скажи, правда ли то, что у него в руках была статуэтка в виде юноши, стоящего на одном колене?
— Правда, — кивнул король. — А почему ты об этом спрашиваешь и откуда ты вообще узнал про пленника?
— Король, ты плохо знаешь свой народ, если задаешь такие вопросы, — улыбнулся Барах. — Легаронцы больше всего любят поговорить о новостях и готовы их выложить каждому встречному, готовому их выслушать. Слухи о пришельце со статуэткой вышли за пределы города уже в первый же день заточения твоего пленника.
