Э.Т.А.Гофман

Магнетизер

Семейная хроника

СНЫ -- ПЕНОЙ ПОЛНЫ

-- Сны -- пеной полны, -- молвил старый барон, протягивая руку к шнуру звонка и собираясь вызвать старика Каспара, чтобы тот посветил ему в комнате; было уже поздно, осенний ветер гулял по холодной летней зале, и Мария, закутавшись в шаль и прикрыв глаза, казалось, не могла более противиться одолевавшей ее дремоте. -- И все же, -- продолжил барон, отведя руку от звонка, подавшись вперед в кресле и опершись ладонями о колени, -мне почему-то то и дело приходят на ум странные сны моей юности.

-- Ах, любезный батюшка, -- возразил Отмар,- разве бывают не странные сновидения; однако лишь те из них, что возвещают о каком-нибудь необычайном явлении -- говоря словами Шиллера: "так ход событий важных предваряют их призраки"*, -- те, что как бы против нашей воли низвергают нас в темное таинственное царство, куда с таким трудом проникает наш робкий взор, лишь они воздействуют на нас с той силой, которую невозможно отрицать.

-- Сны -- пеной полны, -- глуховатым голосом повторил барон.

-- Но даже в этом расхожем изречении материалистов, которые готовы самые поразительные вещи объявить совершенно естественными, а самые естественные находят порой невероятными и вульгарными, -- продолжал Отмар,сокрыта очень точная аллегория.

-- И какой же смысл ты намерен отыскать в этой старой затасканной поговорке? -- зевая, спросила Мария.

Отмар, смеясь, ответил ей словами Просперо:

-- "Приподними же занавес ресниц, взгляни туда"*. Дорогая Мария, не будь ты сейчас столь сонной, ты, уверен, догадалась бы, что, поскольку речь идет о самом удивительном и восхитительном из всех явлений человеческой жизни -- о сне, то и я, когда его сравнивают с пеной, тоже, конечно, думаю о самом благородном, что только есть на свете. И это, разумеется, пена искрящегося, шипучего шампанского, которое и ты порой не гнушаешься пригубить, хотя обычно, как то и подобает девице, с презрением отвергаешь все прочие вина.