Впрочем, я всю жизнь проработала с моряками дальнего плавания и с их слов знала, чем изобилие отличается от снабжения. Даже в маленькой Болгарии, единственной милой загранице, где мы побывали с мужем в турпоездке, было несравненно лучше с одеждой и обувью, чем в стране великодушных братушек. Мы дарили болгарам нефть, немцам - купленное в Канаде зерно и наш газ, бесчисленным придуркам, строящим социализм с национально оскаленной мордой - оружие. А потому у нас просто не было денег купить конструктору карандашную резинку в Японии, не говоря о человеческих лифчиках для самых красивых бюстов на планете... Все-то я знала, но не делала вывода, что только по этой причине следует срочно менять социальную систему. Так как счастье не в тряпках.

Между тем, Таня брезгливо перебирала три вида купальников, когда дошла наша очередь подойти к стойке. Единственное, чего в ЦУМе было в изобилии, так это покупателей. Толпа неохотно отлипала от практически пустого прилавка.

"Так для чего тебе все-таки купальник? - спросила я, когда мы вышли на оживленную главную улицу и двинулись в поисках столовой. - Если не срочно, я поговорю с нашими - купим в "Березке" за чеки." "Конечно, срочно. Послезавтра в рейс, а на "Святске" плавательный бассейн, - удивительно всерьез расстроилась она. - И как я не подумала об этом в Питере!" "У нас с тобой сходные фигуры. А я в Болгарии купила три штуки." "Бикини, надеюсь?" "Да." "И достаточно открытые?" "Верхняя часть даже без бретелек." "Тогда пора перекусить, белочка. Я, знаешь ли, в этом смысле жутко нетерпеливая. Как нам эта столовка?" "Нормальная..."

Столовая действительно была совершенно нормальная, с длинной очередью вдоль выставленных блюд, нервными раздатчицами и сплошь занятыми столами. Мы заняли лично за каким-то офицером, втянулись между барьером и салатами, стали двигать перед собой подносы.