Мы снова вышли на Ленинскую.
"Тебе ведь на работу? - грустно спросила она. - А то бы погуляли еще?" "Я позвоню, что не приду." Только в четвертой по ходу телефонной будке не была оборвана трубка. Я сказала в отделе, что ушла на такое-то судно и перешла к делу: "Поедем-ка с тобой ко мне домой, в Моргородок?" "А зачем же мы тогда в эту столовку-то заходили? - даже остановилась она в изумлении. Тараканов лопали. Или у тебя дома есть нечего? Тогда давай в кооперативный магазин зайдем? Там я колбаску человеческую видела." "Какую-какую?" "Да не человечью, ты что? В смысле - хорошую. А то и в "Дары тайги"? Ты медвежатину любишь?" "У тебя деньги лишние?" "Не-а..." Тогда зайдем прямо с электрички в гастроном и там отоваримся по средствам." "А водка у тебя есть?" "Ты что, пьющая?" "Нет, конечно, но твой придет с работы, знакомиться будем, как же без выпивки?" "Не думаю, что где-то найдем, но у меня есть немного. Нам с Зямой любого запаса спиртного хватает на..." "Как его зовут? - зажмурилась она от удовольствия. - Зя-амой?" "Зовут его, как Гердта или Высоковского Зиновием. А что?" "Ничего, белочка. Зям у меня в друзьях еще не было. Боже, как же я люблю вашу нацию, - прижалась она ко мне. - Что ни человек индивидуальность. Я просто горю от нетерпения выпить с Зямой." "А ты его отбивать не будешь? А то я иногда такая нервная становлюсь, что могу и буркалы выцарапать, и в угол потом поставить." "Я что, не вижу, с кем связалась? - со страхом заглянула она мне в глаза. - У тебя такой взгляд... И как только твои предки уцелели? В средние века таких на кострах сжигали просто так. Посмотрят только в глаза и - к столбу над хворостом. Тебя только дура заденет всерьез."