-- Сергей Васильевич, кто же еще?

Леля торжествующе захлопала в ладони, будто поймала сестру с поличным, а Татуша прикусила губу и вроде бы притуманилась.

-- Чем недовольна наша старшая сестра и повелительница? -- спросила Верочка с мнимым самоуничижением.

-- Мне опять приснилась лягушка. - Губы Татуши брезгливо покривились.

Когда-то один из ее бесчисленных поклонников подарил ей бронзовую лягушку, и с тех пор эта лягушка неизменно, снится Татуше на Ивана Купалу. Верочка пожала плечами с видом некоторого превосходства, что было замечено и записано ей в счет.

Тут подошли Сережа Рахманинов, Сашок и Митя Зилоти, что-то быстро вернувшийся из своей Тимофеевки. Верочка с удивлением подумала: а он-то здесь зачем? Поздоровались бегло, будто и не расставались.

-- Спросите, кто приснился Вере! - крикнула Леля.

-- Сережа, - сказала Верочка и, лукаво глянув на сестер, добавила: -Толбузин.

"Нет, каково! -- восхитилась Татуша. -- И откуда столько апломба и находчивости у этой пигалицы? Давно ли краснела как рак от самого невинного замечания, и вот, пожалуйста!.. Ей-богу, она дает урок всем нам".

-- Бедный, бедный Митя! -- с комическим сожалением вскричал Сережа и, выхватив у Лели зонтик, ловко - начертал на песке вензель С. Т.

А Митя хлопал длиннющими ресницами и улыбался, но, похоже, не поверил Верочке.

-- А что приснилось нашему Ментору?

-- Лягушка. -- сказала Татуша. -- Бурая, лесная, холодная, пучеглазая лягушка.

-- Несчастный Ментор! Но почему же лягушка?

-- Значит, я не заслуживаю лучшего. - И вопреки смиренным словам сочные глаза Татуши победно сверкнули.

Вечером, как и обычно, катались на дрожках. Верочка сидела сзади, рядом с Сережей Рахманиновым, и все время чувствовала его колючее плечо и теплый бок. Это волновало, но, к сожалению, Сережа все свое внимание отдавал примостившейся с другой стороны Татуше.