Мнухин, карманный толстяк со сдобной харей, нервно хохотнул, а Лариса Васильевна сжалась в предчувствии нехорошего.

- Во время родов у жены произошел разрыв промежности, после чего она страдает недержанием... Это выше моих сил, я не могу ее бросить, но спать с ней я тоже не могу, поэтому...

Лариса Васильевна тупо рассматривала узоры на линолеуме...

- Я увольняю вас! - У Мнухина содрогались губы. - Вы презираете меня как мужчину...

- Я очень уважаю в вас мужчину и руководителя, - мертвым ртом сказала Лариса Васильевна.

- Тогда становитесь на колени! - приказал он.

Лицо Ларисы Васильевны оказалось на одном уровне с поясной пряжкой Мнухина. Она расстегнула ему ширинку. В ноздри ударил тяжелый аромат мнухинского лосьона, а сам Мнухин изнемогающе застонал...

*

Утром горло не болело, но значительно увеличились лимфатические узлы, сделавшиеся подвижными и болезненными. Крылья носа слегка отекли и покрылись колониями пузырьков, каждый не больше макового зерна. В ванной ждал еще один сюрприз - белесоватые, будто бы пенящиеся, выделения из влагалища.

"Все-таки простудилась", - решила Лариса Васильевна и приняла таблетку.

*

- Что с лицом? - нагловатым тоном спросила баба из отдела снабжения.

- А что? - смутилась Лариса Васильевна. Она пол-утра гримировала свои кожные дефекты, и, как оказалось, напрасно.

- Вроде герпеса... - Баба брезгливо принюхалась. - Вечно у вас тут вонища! - и выбежала прочь.

Оставшись одна, Лариса Васильевна полезла в сумочку за косметичкой. Действительно, еще недавно свежие пузырьки возле носа ссохлись в струпики. На лбу же появились небольшие, красноватой окраски, сидящие близко друг к другу, уплощенные узелки. Их расположение напоминало своеобразную диадему. Лариса Васильевна густо напудрилась и вернулась к бумагам.

*

Дома она около часа по сантиметру инспектировала свое тело. На ногах проступили сосудистые пятна, на боках, груди и животе возникла сливная сыпь с гнойничками.