- Где мои сыновья? Где они: Ахмет, Акбер, Акрам?! Где мои сыновья? кричала она и сразу же начинала ругать войну, а потом профессора Джемшидова, хотя с войны прошло уже больше десяти лет, а в том, что сыновья тети Беяз уехали в Сумгаит, Джемшидов не повинен был ни сном, ни духом. - Молнии в небе вспыхнут! - говорила тетя Беяз своим козам. - Огонь, горящий с неба, посыплется!.. - И так она это говорила - просто волосы дыбом.

Она сидела на склоне холма над арыком и проклинала Джемшидова:

- Сколько вранья написал, гореть тебе в адском пламени! Чтоб сын твой под машину попал, чтобы дом развалился, чтоб совы в нем гнезда вили! - Тетя Беяз почему-то была уверена, что песенку "Растет Сумгаит, цветет Сумгаит...", которую часто поют по радио, сочинил не кто иной, как профессор Джемшидов, и стоило старухе вспомнить эту песенку, она взвивалась, словно на нее плеснули кипятком.

- Брехун ты, брафесар! Брехун! - твердила она своим козам. - "Цветет Сумгаит!.." Чему цвести-то? Да в твоем Сумгаите и земли никакой нет! Асфальт да камни, да ветер - чистый ад! - И она опять начинала причитать: - Бедные вы мои мальчики!.. Несчастные мои детки! Да как же вы там живете? (Наверное, так получилось потому, что тетя Беяз попала в Сумгаит, когда там еще не было ни зелени, ни деревьев, а скорей всего, для тети Беяз просто не существовало земли, кроме этой деревни, этого арыка, этого зеленого склона).

Козы мирно паслись на склоне. Тетя Беяз оживленно разговаривала с ними, а мальчик по имени Теймур со школьной сумкой в руках стоял, спрятавшись за ограду, и во все глаза глядел на тетю Беяз.

Сколько тогда ему было? В каком он был классе? Теймур точно помнил одно: это было первого сентября, он первый раз шел в школу после летних каникул. Сначала он услышал голоса. Потом выбежала девочка по имени Беневша в белых трусиках и в коротком платьице, она бежала сюда, в эту сторону. Тетя Беяз вдруг вскочила: