- Такая уж выросла, - сказал он.

Зазвенел звонок, объявляя о начале занятий. Шкидцы с шумом расходились по классам.

Первым уроком в четвертом отделении шла древняя история.

Нудно тянулся урок. Июньское солнце и летний уличный шум, врываясь в окна класса, манили на улицу. Лица и спины улиган потели, глаза тупо уставились в одну точку. Уши, как дырявая сеть, подхватывали и тотчас же выпускали обратно обрывки фраз:

- И вот демагоги... Заняв Мемфис, афиняне... И вот Перикл нашел выход...

А головы сверлила мысль:

"Выкупаться бы!"

О Лесничке уже забыли. Только Голый барин, обрывая крылья украдкой пойманной мухе, сказал, обращаясь к соседу своему, Леньке Вандалу:

- Смешной какой новый халдей!.. Верно?

Вандал - скуластый, густобровый парнишка - хмуро ответил:

- Сам ты смешной... Человек, видно, хороший, этот новый, а изведут - уж чувствую.

- Почему же не пошутить с чумовым? - усмехнулся Барин, принимаясь за мушиные ноги.

* * *

Шутки начались на втором уроке. Когда Лесничок вошел в класс, снова раздались смешки. Воспитатель прошел к учительскому столу, положил на него свой затрепанный тощий портфель и, откашлявшись, негромко сказал:

- Ну, здравствуйте!

- Наше вам с кисточкой! - крикнул Янкель. Остальные либо ничего не ответили, либо промычали нечленораздельное:

- Здрасти.

- Начнем урок, - сказал халдей, неловко усаживаясь на стуле. Во-первых, я должен познакомить вас с моей системой преподавания. Никогда никого не принуждаю заниматься. Хочешь - учись, не хочешь - твое дело...

- Замечательная система! - воскликнул Японец.

Лесничок взглянул на Японца, в первый раз сделав серьезное лицо.

- Кроме того, я никого не наказываю, - сказал он. - Во всяком случае, я стараюсь избегать этого. Вы не маленькие приготовишки, которые раскаиваются, лишь поставленные в угол, вы - взрослые люди.