Эта кровь брызнула из раны и попала на белоснежную одежду ангела и осталась на ней алым пятном. А слух ангела был поражен предсмертным стоном человека, которого он погубил по неведению...

Гонители же кинулись в дом и никого не нашли. И, выйдя оттуда, сказали хозяину:

"Вот ты скрыл от нас истину и сам умираешь". А хозяин ответил:

"Я скрыл от вас истину, но моя правда ясна перед богом, потому что я умираю, защитив слабого, как делали мои отцы и деды. И свою кровь я завещаю моим детям и детям вашим".

И с этими словами он умер, а ангел, слышавший все слова, не понял их смысла, потому что его имя было Неведение...

Но лишь только взгляд ангела упал на алую кровь,- ее отблеск отразился в его глазах, и они потеряли свою прежнюю ясность... Он поднял их на людей с выражением жалобы и испуга, а затем, в ужасе смерти, поднялся к престолу бога и стал перед ним. И бог взглянул в его глаза и на его одежду-Ангел стоял перед ним, и в глазах его не было ясности, а было смущение, и боль, и стыд, потому что он был обагрен кровью. И глаза ангела были мутны, потому что в них не было уже чистого неведения прежних времен, но они не засияли еще скорбным познанием.

И бог омрачился, а ангел сказал с упреком:

"О Адонаи, Адонаи!.. Вот куда ты послал своего любимца... вот что люди сделали со мною... на моем сердце теперь камень..."

И бог, глядя на ангела, заплакал:

"О люди, люди! Род жестоковыйный и неисправимый,-что вы сделали с моим любимцем! Исполнилась мера долготерпения моего, и я пролью на вас гибель..."

И, обратившись к ангелу, спросил:

"Как это случилось с тобою и где потерял ты свою прежнюю ясность?"

Тогда ангел рассказал Адонаю все, что с ним было:

"В лесу я видел человека в цепях и другого, сидевшего на пороге хижины. Они говорили что-то о гонениях и о защите, но я ничего не понял. Потом утомленный человек вошел в хижину, а я полетел дальше... Я хотел предстать пред ними, но они меня не видели, потому что были заняты другим..."