- Может, я был не прав, Ахмад? А?

Ахмад ничего не ответил.

7. ЗДЕСЬ РАССКАЗЫВАЕТСЯ, О ЧЕМ ХАКИМ БЕСЕДОВАЛ С ЭЛЬПИ

Вечер был тихий и нежный: вверху сверкала луна, за балконом стояли молчаливые кипарисы - они были почти черные на фоне светло-зеленого неба, пели высоким голосом цикады. Одним словом, такой вечер на руку влюбленным, он помогает высказать то, что не всегда может выразить язык в другое время суток, он возвышает душу и заставляет особенно биться сердце.

А что было бы, если бы вдруг не стало этой огромной луны? Если бы вдруг перестали петь цикады, а кипарисы поникли своими гордыми верхушками?..

Эльпи не представляет себе, что бы стало тогда. Однако бог, создавший все сущее, наверняка придумал бы еще что-нибудь, чтобы влюбленным было хорошо.

Хаким укорил ее. Он сказал:

- Разве не достаточно самой любви? Разве требуется ее расцвечивать как-то по особенному? Настоящая любовь сама способна светиться, подобно солнцу. Свет луны может померкнуть перед нею.

Она посмотрела на него такими большими, большими глазами. Эта румийка с Кипра все-таки была удивительно хороша!

- О чем ты думаешь? - игриво спросила Эльпи.

- В эту самую минуту?

- В это самое мгновение!

Он колебался: ответить ли ей прямо? Ее тонкие пальцы лежали покойно на груди ее. Но не было в этом кокетливом положении рук и тени женской покорности. Одно сплошное лукавство, выраженное едва приметным дрожанием пальцев...

Потом он перевел взгляд на ее ноги, на ярко-красные с фиолетовым оттенком ногти. Не было изъяна в этих ножках, даже ступни, нежно-розовые, были холеными, как у знатной хатун. Разве не эти ножки обратили на себя его внимание там, на рынке? Разве не их в первую очередь расхваливал ее хозяин грубый торговец невольниками из Багдада?

И он ответил Эльпи по справедливости откровенно. Он сказал: