- Шербет и миндаль - что может быть лучше? - сказал Омар, чтобы угодить визирю.

На этот вопрос, обращенный к кому-то, ответил сам визирь:

- Лучше вино! Так говорят...

И он подал знак нубийцу. И вскоре появились на суфре кувшин красного и кувшин белого, как небосклон на рассвете, вина.

- Поэты любят вино, - сказал визирь.

- Да? - удивился Омар.

- А разве нет?

Омар пожал плечами. Он сказал, что не очень хорошо знаком со стихотворцами. Да, кажется, поэты любят вино, ибо оно будоражит сердце и фантазию...

Ученый увидел - причем очень ясно, - что визирь прищурил левый глаз, а потом пыхнул толстыми губами, слегка прикрытыми негустой растительностью усов.

- Можно подумать, что ты только понаслышке знаешь поэтов, - проговорил он насмешливо,

И его превосходительство прочитал некие рубаи про вино и про жизнь, воскрешаемую хмелем, про счастье, навеваемое им.

- Твои? - спросил он хакима.

- Возможно, - ответил Омар.

Визирь поразился.

- Как это - возможно?! Разве ты сомневаешься в этом? Разве не узнаешь своих рубаи?

- Я не поэт, - серьезно ответил ученый. - Моя профессия - математика и астрономия. И философия.

- А стихи? - сказал визирь.

- В свободное время, - отвечал ученый. - Иногда.

Визирь развел руками. Велел налить вина, что нубиец выполнил с величайшей расторопностью.

- Мои мечты не о стихах, - сказал жестко Омар.

- А о чем же? - визирь пригубил шербет и поставил фиал на место. - О чем же, Омар?

Хаким выпил вина, поднял вверх фиал и, словно бы провозглашая нечто идущее из глубины сердца, сказал:

- Моя голова и все существо мое заполнены мыслями об обсерватории. Только о ней!