Дом у Азы и Леми огромный. Первый этаж — кухня, кладовки и каморки для слуг: Али, Джона, Сатхей и еще многих других. У арабов всю домашнюю работу делают мужчины, служанки только на кухне.

В нижний этаж вход со двора, а еда подается в гостиную на маленьком лифте. Аза и Леми ни разу в жизни не заглядывали на первый этаж своего дома — мишлязем.

С садовой дорожки — мраморная лестница на второй этаж, в холл. У бизнесмена средней руки и его жены — по этажу, а Аза и Леми живут на пятом.

Сейчас вся семья в сборе — пьют в холле кофе из крохотных, будто игрушечных, чашечек. Но больше крепкого кофе не выпьешь.

Аза и Леми сидят в арабской школьной форме — коротких полосатых халатах (в таких же ходят и мальчишки).

— О, мадемуазель Виктория, ситдаун плиз, садитесь, пожалуйста. — Хозяйка ставит перед ней игрушечную чашечку и запотевший бокал с холодной водой. Мать у Азы и Леми очень молодая, ее можно принять за старшую сестру.

Бизнесмен средней руки кивает:

— Хелло, — и смотрит на часы.

С Азой и Леми Вика разговаривает по-арабски, им не нужны переводчики, это взрослые без них не могут ни слова сказать. А с их родителями Вика с трудом объясняется по-английски.

Вика берет игрушечную чашечку и выпивает одним глотком. Аза и Леми чуть поднимают брови. Так пить кофе нельзя. Мадемуазель должна взять чашечку двумя пальцами, отставить мизинец и отпивать маленькими глоточками.

Но Вика торопится, новости прямо распирают ее. Она составляет в уме английскую фразу.

— Меня принимают в пионеры! — гордо объявляет она.

Аза и Леми смотрят равнодушно. Мадемуазель ничему недолжна удивляться.

— Что такое «пионеры»? — спрашивает хозяйка, обращаясь к бизнесмену средней руки.

— Хм… Вообще, «пионер» — значит, первый, — объясняет тот, — Пионерами называли первых колонистов в Западной Америке, которые истребляли местных индейцев.