Чья боль твой взор наполнила тоской?

Зачем теперь смущаешь мой покой,

Томленьем сердце мучаешь забытым?

Дальше этого дело не пошло. Салфетку я сложил и аккуратно спрятал в карман. Выпил ещё пива. Возникло непреодолимое желание нажраться, но я преодолел его, напомнив себе, что в два часа ночи позвонит Ксения, и надо хоть что-то соображать, чтобы нормально с ней пообщаться. Поэтому я вернулся домой, засел за работу и писал до звонка.

- Здравствуйте, Слава.

- Здравствуйте, Ксения. Я ждал вас.

- Я, признаться, тоже, но решила соблюсти ритуал и дождаться двух часов.Как у вас дела?

- Спасибо, всё как обычно. Полдня гулял, полдня писал.

- А у меня выдался тихий день, я почти ничего не делала.

- Вы знаете, Ксения, я очень хотел бы встретиться с вами. Могу я встретить вас после работы? Завтра?

- Можете, но попробуйте определить меня среди нескольких десятков выходящих женщин. Я не скажу вам своих примет.

- Почему?

- Мне хочется поиграть, и, потом, я несколько не ожидала такого натиска.

- Но я могу попробовать?

- Конечно, почему бы и нет?

- О кей, я буду завтра.

-  А сейчас я хотела бы дослушать сказку.

-  Нет проблем. Так жил-был заяц, никого не трогал, сам по себе он.... Конечно же, короткие гудки. С досады напился, шуганул попытавшегося было посочувствовать Василия, и отрубился.

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ

О-о-о, боже мой, моя голова... Как мне хреново... Обильные возлияния всегда дают о себе знать наутро. Вася, Васенька, сбегал бы ты, что ль, за пивом... Не побежишь ведь, знаю тебя, дармоед мохнорылый...  Васька, явно обидевшийся на "дармоеда", немедленно предъявил два мышиных трупа, за что удостоился извинений и похвал. Но лучше я себя не почувствовал.