Решили партизаны в хребты уйти: оружие ковать, силы для боя накапливать. А сопку золотую на сохранение Савве оставили.

- Учить тебя, - говорят, - не приходится: хитер ты достаточно. Действуй!

Дали сторожу дробовик старый, шестнадцать патронов с картечиной и ушли.

Ладно. Одолжил Савушка у медведя знакомого шкуру. Сшил унты с медвежьей ступней. Стал по ночам японцев выслеживать. Часовые японские, те удивлялись сильно: какие медведи отчаянные - прямо в лагерь заходят!

А Савушка тем временем бухгалтерию вел. Были у него в тайге две березы с засечками. На одной пароходы японские, пушки, солдаты отмечены. На другой - горе народное: вдовы. Могилы, дети бездомные.

Однако долго бродить Савушке не пришлось: разнюхали как-то японцы про золотую сопку, нагнали ищеек-собак и сцапали Савушку.

Генерал в ту пору Ину-сан был. Личность партизанам известная: кособрюх, зубы щучьи, ноги - будто всю жизнь с бочки не слазил.

Увидел Савушку и сразу заулыбался.

- Ваша хитрость, - говорит, - даже нам нравится. Будем знакомы.

Савушка - старик гордый, на вольном воздухе вырос - руки генералу не подал.

- Мы, - отвечает, - лещей вроде вас только за жабры берем.

Генерал даже скривился, но обиду сдержал.

- Хотите жизнь сохранить?

Савушка сразу смекнул, к чему разговор.

- Эко добро! - отвечает. - Я уж и без вас осину себе подобрал. Скучно стало землю топтать.

- Хотите, дом выстроим, пятистенку? Графский титул дадим.

- Да, не вредно, пожалуй. Дайте неделю подумать.

Отвели Савушку в камеру. Поят чаем, кормят икрой, балыками кетовыми.

Савва думает. А войска между тем пробираются. Сквозь горы Уральские, через степи Барабинские, сквозь тайгу - на Дальний Восток.

Вскоре приводят Савву обратно.

- Согласен тропу указать?

- А сапоги болотны дадите? А пороху десять кило? А жеребца племенного?

- Все дадим... Веди только скорее!