Поскольку рассказ наш, покружившись вокруг да около, снова вернулся к этой теме, уместно будет отметить, что, хотя Мирза Манаф держал в уме немало готовых монологов, он не так-то легко пришел к решению писать свое произведение, и причина его затруднений заключалась в том, что, имея в виду Казмаммедли как прообраз отрицательного героя, Мирза Манаф пока что не смог приглядеть для своего произведения героя положительного. Дело дошло до того, что в процессе мучительных творческих поисков Мирза Манаф начал даже оценивающим взглядом поглядывать на Сервера Садыка. Мучительный поиск продолжался до появления нового директора. Когда же Мирза Манаф увидел на месте Казмаммедли молодого, цветущего мужчину, он наконец облегченно вздохнул. "Это он!" - сказал себе Мирза Манаф, и в этот момент в нем окончательно дозрело решение относительно будущего романа.

Теперь, когда Мирза Манаф в последний раз направлялся к месту своей многолетней службы, на его лице нетрудно было увидеть целый ряд примет той самой созревшей решимости. Мирза Манаф ехал и в подробностях припоминал первую свою встречу с человеком, занявшим место Казмаммедли, потому что встреча эта непременно войдет в будущий роман, и весьма возможно, что именно она станет одной из центральных, наиболее интересных сцен.

"Прошу вас, Мирза, заходите... Может быть, отложим пока вопрос о пенсии?.. Нам позарез необходим работник с вашим опытом и умением..."

Если бы в этот момент взгляд Мирзы Манафа не зацепился глазом за эту злосчастную пепельницу, он, вероятно, услышал бы немало подобных слов, бальзамом льющихся на сердце. Но привычка (чтоб он сдох, этот Казмаммедли!) сделала свое дело - Мирза Манаф уставился на пепельницу, и, заметив это, новый директор чуть заметно, как это свойственно чутким и деликатным людям, улыбнулся.