Засмеялся Иван.
- Ну что ж, - говорит, - я пойду обротаю.
Отдали и Тарасу часть. Увез Тарас хлеб в город, увел жеребца сивого, и остался Иван с одной кобылой старой по-прежнему крестьянствовать - отца с матерью кормить.
II
Досадно стало старому дьяволу, что не поссорились в дележе братья, а разошлись по любови. И кликнул он трех чертенят.
- Вот видите, - говорит, - три брата живут: Семен-воин, Тарас-брюхан и Иван-дурак. Надо бы им всем перессориться, а они мирно живут: друг с дружкой хлеб-соль водят. Дурак мне вее дела испортил. Подите вы втроем, возьмитесь за треид и смутите их так, чтобы они друг дружке глаза повыдрали. Можете ли это сделать?
- Можем, - говорят.
- Как же вы делать будете?
- А так, - говорят, - сделаем: разорим их сперва, чтоб им жрать нечего было, а потом собьем в одну кучу, они и передерутся.
- Ну, ладно, - говорит, - я вижу - вы дело знаете; ступайте и ко мне не ворочайтесь, пока всех троих не смутите, а то со всех троих шкуру спущу.
Пошли чертенята все в болото, стали судить, как за дело браться; спорили, спорили, каждому хочется полегче работу выгадать, и порешили на том, что жеребий кинуть, какой кому достанется. А коли кто раньше других отделается, чтоб приходил другим подсоблять. Кинули жеребий чертенята и назначили срок, опять когда в болоте собраться, узн 1000 ать, кто отделался и кому подсоблять идти.
Пришел срок, и собрались по уговору чертенята в болоте. Стали толковать, как у кого дела. Стал рассказывать первый чертенок - от Семена-воина.
- Мое дело, - говорит, - ладится. Завтра, - говорит, - мой Семен домой к отцу придет.
Стали его товарищи спрашивать:
- Как ты, - говорят, - сделал?
- А я, - говорит, - первым делом храбрость такую на Семена навел, что он обещал своему царю весь свет завоевать, и сделал царь Семена начальником, послал его воевать индейского царя.