А сами аппараты выпускал, в основном, чеченский завод в Гудермесе. Комплектация была примитивная, прилагалась куцая инструкция для лечения трех видов переломов. До остального доктора доходили своим умом. Учебников у Илизарова тогда не было.

А тут гениальные идеи можно было увидеть не только на лекциях, практических занятиях, в операционных и палатах. Но и в коридоре, на лестнице, в гардеробе, туалете! Любая поломка дверей, столов, перил - скреплялась, как конструктором, деталями аппарата Илизарова. Даже крышки унитазов крепились с помощью дуг и шарниров аппаратов.

При Ване какой-то раздолбай, резко заболевший белой горячкой, расколотил об стенку деревянную табуретку. Так два молодых доктора за полчаса произвели остеосинтез перелома табуретки по методике великого маэстро. Так она потом и стояла - живой рекламой компрессионо-дистракционному остеосинтезу!

Благо - железа тогда хватало. При институте были экспериментальные мастерские, сверхсекретные! Вход туда возбранялся. Там изготавливали все Илизаровские изобретения и новинки. Но за бутылку у работяг можно было купить самый сверхсекретный вариант аппарата и запчастей к нему, патент на который за бешеные доллары купили десять европейских стран.

Шквал информации требовал осмысления и Иван решил, что насчет вавки в голове украинские коллеги правы. Нужно и отдыхать уметь.

В субботу они с Магомедом пошли в корейский ресторан. Мага очень легко со всеми сходился, он случайно обаял хозяина ресторана, и тот пригласил их (- у меня еще друг Гоги есть!) на свой день рождения. В руководстве института тоже был кореец, поэтому в городе открылся корейский ресторан (правда, из алкоголя в нем было только пиво).

Рассказывали, что этот начальник, за спиной Илизарова, здорово наживался на имени профессора. Брал деньги с иностранцев за дополнительные услуги (те же проститутки), за ускорение очереди (очередь на операции в Центре была на пять лет вперед).