Так и слышишь низкий рокот. "Извини, перебью." "Спасибо." "Нет, я и об этом спрошу. Но потом. Что ты пиратам сказал?" "Только представился." "Как?" "Полным именем. И сказал, что я представляю власти данного острова в этих переговорах. И хочу, чтобы они ушли." "После такого и я бы ушел." "Они и ушли." "Ты опять не хочешь говорить." "Да." "Тогда расскажи про Ирбиссангин. Тебя отвлечет, нас развлечет. Мы-то там не были." "С чего бы это?" "Раз мы никак не умрем, то давай жить?" "А ты после этого рассказа сможешь?" "А ты не уходи от ответа. Расскажи, а там и посмотрим. " "Что рассказывать? Тысяч двадцать пришли с нами на поле, две полные племенные стаи. Да уже было там с десяток тысяч ежей Токиссы, да коты, да ирбисы, по ним же край и прозван. Да резерва пятьсот Ур-Син. Вот только в тот предрасветный час никто из новых от усталости уже не стоял на ногах, так и сунулся строй носами в землю, и если и было тогда что богатырского, так это храп. Двое суток лезли по горам без передышек и почти без привалов. Успеть успели, но в последний момент: Фрогмен и Ярл уже выстраивали своих людей, и скоро их стена копий готова была пойти. И никак не смогли мы своих поднять. Наркотики все использовали по пути торопились. Тогда на совете и приняли решение на Тогарму. И объявили над полем, что всякий, слышащий эти слова... От заката до рассвета... Может плевать... На законы Леса... И медленно, через себя, поднялся строй. Все захотели до заката дожить... да и после - все-таки накопились обиды, мстить не только врагам хотелось. И уже вручную, без всяких законов. А потом рухнул на плечо дозорный: противник на расчетном рубеже. И хрипло провыли горловые: разгон... брать-брааать... и, сперва шагом, потом трусцой, потом рысью, двинулась нижняя лава навстречу спускающейся с холма стене щитов и копий, а по нижней лаве, по спинам, разгонялась верхняя неровная тысяча самых легких, быстрых и ловких волков.