Сейчас он спросит у почтенного собрания, как оно думает отнестись к хорошей экспедиции на север. В Лес. Туда уже едут южане, они народ смелый. Предприимчивый. Если хочешь оседлать их, надо делать это вот теперь же - пока лесные городища не окрепли. Пока их охотники не прославились так же, как и их моряки. Надо опередить их в знаниях - если нельзя опередить их в риске. - Девайс? - Да, господин. - Как поживает наш сумасшедший маг? Пойманный маг. Кому суждено повешену быть, тот не утонет. Пословица. Маг сидел в кресле в круглой комнате на восьмом ярусе. Шесть окон комнаты таращились на все стороны света. Выше была только дозорная площадка для наблюдения за звездами, и иногда в сильный дождь вода просачивалась сквозь прохудившийся люк. Дерево истлевало от времени, и маг превращал время в дерево, течь прекращалась, а за окном мгновенно сменялся сезон, жарко выгорали месяцы. Маг пробовал прочность невидимых пут и в очередной раз убеждался, что те не ослабли, и ему все еще не выйти, да и к нему никто не войдет. Оставалось только утешаться тем, что заперли его не в кувшине. Маг скучал недолго - лет двадцать. Потом мера его отчаяния переполнилась, и время перестало царапать его сердце, и мутным потоком хлестало сквозь шесть окон башни во всех направлениях, не задевая ни мыслей, ни чувств мага. Так, не старея и не двигаясь в своем колдовском сне, маг провел еще лет пятьдесят. Затем отчаянно пытался освободиться - и очень удивился, увидав, что занимается этим вот уже тридцать шестой год... а толку чуть. Там, за стенами, маги без дела не сидели. Его заклятия, и хитрости, и премудрости встречали то мощный отпор, то ловкую увертку, то изящную ловушку. Неведомый талисман все еще давал силу прозрачному куполу вокруг башни. Маг не знал, помнили ли в Ключе времена его свободы - когда он пытался взять власть и много кого много во что напревращал. Маг не имел понятия, жив ли еще тот неизвестный колдун, так четко и просто запечатавший его в собственной башне, или допрыгался уже, а заклятие поддерживается свитком.