- Не пугайтесь. Это не наши дети. Мы их занимаем у соседей.

Дюма водил Андерсена по дешевым парижским театрам, а однажды Андерсен видел, как Дюма писал

свой очередной роман, то громко переругиваясь с его героями, то покатываясь от хохота

Вагнер, Шуман, Мендельсон, Россини и Лист играли для Андерсена свои вещи Листа Андерсен называл "духом бури над струнами".

В Лондоне Андерсен встретился с Диккенсом. Они посмотрели друг другу в глаза Андерсен не выдержал, отвернулся и заплакал То были слезы восхищения перед великим сердцем Диккенса

Потом Андерсен был в гостях у Диккенса в его маленьком доме на взморье Во дворе заунывно игол шарманщик-итальянец, за окном в сумерках блеснет огонь маяка, мимо дома проплывали, выходя УЗ Темзы в море, неуклюжие пароходы, а отдаленный берег реки, казалось, горел, как торф, - то дымили лондонские заводы и доки

- У нас полон дом детей, - сказал Диккенс А4-дерсену, хлопнул в ладоши, и тотчас несколько мальчиков и девочек - сыновей и дочерей Диккенса вбежали в комнату, окружили Андерсена и расцеловали его в благодарность за сказки

Но чаще всего и дольше всего Андерсен быва I в Италии.

Рим стал для него, как и для многих иностранных писателей и художников, второй родиной

Однажды Андерсен проезжал в дилижансе по Италии

Была весенняя ночь, полная крупных звезд В дилижанс село несколько деревенских девушек Было так темно, что пассажиры не могли рассмотреть друг друга Но, несмотря на это, между ними начался шутливый разговор Да, было так темно, что Андерсен заметил только, как поблескивали влажные зубы девушек

Он начал рассказывать девушкам о них самих. Он говорил о них, как о сказочных принцессах Он увлекся Он восхвалял их зеленые загадочные глача, душистые косы, рдеющие губы и тяжелые ресницы