- Говорите на человеческом языке, юноша.

- А я на каком говорю? Ах, да, я же с чайником общаюсь. Короче, гены - это всего лишь машинка для чтения программы развития особи. Для сложной программы нужна сложная машинка, для простой программы годится машинка попроще. Но дело не в том, какая машинка, а в том, какая программа. Наследование черт живого организма происходит не простой передачей генного набора, а передачей программы, которая записана на субгенном уровне.

- С чего вы это взяли?

- Да из простого анализа количества информации! Ведь программа должна содержать не только, к примеру, сколько глаз у кролика, а каким конкретно образом эти самые глаза сформируются и вырастут из обыкновенных клеток. Причем, не просто глаза, а как там всё это устроено - зрачок, стекловидное тело, хрусталик, ревы и всё такое. То же самое касается и других органов. Да ещё добавьте к этому индивидуальные отличия. Ведь эмбрион, когда растет, он же ни к какой базе данных не подключается! Это, надеюсь, вам понятно, господин расчленитель трупов?

- Какая ещё база данных?

- Да в том-то и дело, что никакая! Хорошо было бы организму прочитать: "Так, глаза голубые, размер тридцать восьмой, острота зрения ноль девять. Подайте шестую папочку с восемнадцатой полочки, там про глаза всё расписано, как их растить, и что есть хрусталик, и что такое стекловидное тело, и как его надо деформировать, чтобы получить эту самую ноль девять!" Ан нет! Всё надо с нуля прописать - как растить этот самый глаз. Как, стало быть, одна разъединственная клетка должна начать делиться и преобразовываться, чтобы вырос в результате глаз, и не жабий, заметьте, не стрекозинный, не кроличий и не собачий, а в данном конкретном случае - глаз профессора Хаима Товифаха, карий еврейский глаз со склонностями к глаукоме.

- Я тебе дам глаукому! Нет у меня никакой глаукомы!

- Тем более - без признаков глаукомы даже. То же самое имеем по почкам, печени, селезёнке и всем прочим материальным ценностям.