И он взмахнул куропаткой, чтобы ударить ее о камень. Но Макс быстро схватил его за руку.

- Волчок! - умолял он. - Мы не умрем с голоду. Мы найдем кореньев, ягод... Мы найдем чего есть. Разве мы звери хищные, волки, что будем душить бедную лесную птицу. Ах, Волчок! Ты рассуди, подумай, если каждый человек, если все люди будут жить всегда как звери, бить, убивать все, что им под силу, бороться и давить всех слабых, тогда будет тяжело жить на свете.

Волчок опустил руку. Макс невольно попал ему в больное место. Он быстро овладел рукой Волчка, в которой была куропатка. Но только что хотел разжать ее, как Волчок с силой оттолкнул его и с размаху ударил птицу головой о камень, а потом бросил ее на землю.

Куропатка сделала несколько судорожных движений и умерла, вытянув шею и раскрыв рот, из которого потекла кровь.

Макс отошел и лег на то место, на котором прежде лежал. Ему было тяжело и досадно. Ему хотелось уйти куда-нибудь дальше, но кругом был лес и темная ночь, которая казалась еще темнее от огня, около которого сидел Волчок и с аппетитом общипывал куропатку. Затем он вздернул ее на длинный железный прут, обсыпал ее солью, обложил салом и начал жарить ее над костром, как на вертеле.

Через полчаса он снял ее с прута и, обжигая руки, оторвал крылышко.

- Ммм!.. - ворчал он, обгладывая его и облизываясь. - Просто сахарная. - И он оторвал другое крыло и часть грудины и поднес к Максу. - Ешь, гостем будешь.

Макс посмотрел на дымившийся кусок. Он так хорошо пах, а Макс с утра ничего не ел. "Что же, - подумал он, - ведь уж теперь она изжарена". И он с аппетитом съел поданный кусок... и даже попросил еще ножку.

- Ну, - сказал Волчок, обглодав дочиста последнюю косточку, - теперь давай сыпуна делать. - И он свернулся подле костра, подложив руку под голову. - Соснем с часок, а там надо будет дровец в огонь подложить! - И он зевнул и захрапел.

А Макс долго не мог заснуть. Он ворочался на жесткой земле и сырой траве. Ему чудился повсюду какой-то робкий шорох. "Не крадется ли к нам волк?" - думал он и всматривался во все кусты, сквозь которые чернела темная ночь...