- Эй! - позвал я нерешительно. Лик, словно того и ждал, поспешно развернулся.

- Я уж устал так сидеть, - укоризненно молвил он, вращая круглыми глазами. - Теперь, слава Богу, ты признал Меня Единым и воззвал ко Мне.

- К кому ж еще взывать? - возразил я, слегка раздражаясь. - Здесь больше никого нет.

Бог обиженно насупился.

- Но ведь мы играем, - промямлил он недовольно. - Что ты придираешься?

Играем? Я не вполне понял его слова. Они мне о чем-то напомнили, но память отказывалась служить. Лик пристально пялил на меня глаза, и, судя по его счастливому выражению, я оправдывал Божественные чаяния.

- Тебе надо будет кое-что построить, - сообщил он. - Возьми десять палок в пять локтей, восемь - в девять локтей, пару булыжников... ну и довольно пока, ищи.

Естественно, все названное мгновенно обнаружилось разбросанным вокруг, и я принялся за работу. Вскоре у меня получилось диковатое, но устойчивое сооружение.

Рук Бога я не видел, но не сомневался, что он их потирает и вся затея доставляет ему большое наслаждение.

- И что это будет? - спросил я подозрительно, отирая пот со лба.

- Это жертвенник, - объяснил Бог и улыбнулся.

- Что-то я не понимаю, - мне захотелось оказаться где-нибудь подальше от моей постройки.

- Бог сам усмотрит Себе жертву, - важно успокоило меня лицо. Забирайся и ложись. Не забудь ножик.

Перечить было глупо. Боясь накликать беду, я послушно вскарабкался на жесткое ложе и приветственно отсалютовал кремневым ножом, невесть откуда взявшимся в моей руке.

- Тебе нужно отрезать во имя Бога то, что ты сочтешь самым дорогим, признался Бог доверительно.

Где-то на задворках сознания мелькнуло смутное воспоминание. Мне почудилось, что не далее как сегодня моему самому дорогому уже изрядно досталось, и на том можно бы было и остановиться. Однако не таким я был ослом, чтобы спорить. И обретал поддержку в абсурдной вере, что в конце концов все каким-то чудом обойдется.