Покуда он отлеживался, я наспех сколотил крест и, не давая Учителю отдышаться, крепко приколотил его к своей конструкции гвоздями. Тот, повиснув, принялся стонать - все тише и тише, пока не замолчал. Я приблизился и увидел, что Бог умер. Он обвис, всем своим видом выражая глубокую скорбь, и только хитро косил в мою сторону полуприкрытым глазом. Тайм-аут. Делать мне больше было нечего, и я в великой скуке бродил вокруг, а затем скука переросла в мутную тоску. Уловив, вероятно, мои настроения, Создатель вскричал:

- Свершилось чудо!

По мере того, как он возносился в режим макро, эхо его возгласа крепло и тешило слух.

- Свершилось чудо, - повторил он уже деловито, занимая место за пультом, хотя и не покидал его до того. - Надеюсь, тебе ясно, что точно таких же успехов можешь добиться и ты.

- Хорошо бы, - кивнул я страдальчески, на всякий случай становясь на колени. Я, вроде, и вправду чему-то научился.

- Еще бы, - осклабился Бог. - Но тебя ждут тяжкие испытания. Путь твоего становления как равного Мне будет нелегок и тернист.

Он оказался прав. Мне пришлось выполнить массу разнообразнейших работ. Я возводил высотные здания, увенчанные шпилями и куполами, а после остервенело разрушал некоторые из них. Иногда я облачался в одежды то побогаче, то поскромнее, и (ни голоса, ни слуха у меня совершенно нет) громко пел многочисленные псалмы и гимны. Временами я впадал в грех и представлял себе всяких безобразных тварей с рогами, свинячьими рылами и обезьянними задами, каковые мне зачем-то нужно было лобзать в черном экстазе. Потом наступал черед раскаяния, и трубный голос гневно распекал меня за допущенные промахи. В дальнейшем я имел неосторожность впасть в ересь и (о черный день!) оскопил сам себя, но это все, слава Богу, потом простилось, и я вернулся в прежнее состояние. После этого Создатель изволил на короткий срок спрятать свой лик от моих глаз и тем самым попустил мне усомниться в его существовании (он сидел под ящиком на корточках) .