Едва это произошло, мы с ним круто развернулись и с горем пополам поплыли обратно. Торпеда уже приближалась. Меня передернуло от презрения к этому недоумку. Его хватило лишь на нехитрый расчет, и он даже не пытался сместить прицел и охотиться на лодку заново всякий раз, когда она выползала из укрытия. Он просто ждал, не мигая, моего появления в знакомом, пристрелянном квадрате, и слал очередной снаряд. Естественные при такой тактике победы никак не отражались на его безучастной, глупой физиономии. В данном режиме он, конечно, попал девять раз из десяти, и девять раз я летел вверх тормашками, освещенный бутафорским пламенем. Ощущения были во много раз ниже пороговых, и я, можно сказать, отдыхал. Подбив вражеский крейсер девять раз, придурок ушел. И я снова не знал, остался ли мой клиент удовлетворенным, или так и побрел бить морду кому-то невезучему. Тайм-аут.

Все же спасибо ему - благодаря его тупости я получил передышку. А если бы передышки не вышло, мой следующий клиент мог бы стать последним в биографии. Потому что завершилась бы либо моя биография, либо его.

Обычно игроки относятся к Ваньке-Встаньке как к своего рода довеску к прибору. Отчасти это диктуется самой системой. Они приходят, садятся, жесты их отработанные, стандартные, поведение - хозяйское, челюсти мурыжат резину. Этот тоже, явившись, привычно сел на стул, но - боком, и стал ждать. Какое-то время спустя я не вытерпел и высунулся из-за ящика.

Клиент оказался полным, кричаще одетым субъектом с тоскливыми глазами и тугим холщовым мешочком в руках. С полминуты мы молча рассматривали друг друга, затем он заговорил.

- Скучно, - пожаловался он, приподнимая мешочек.

- Понимаю, - вежливо кивнул я в ответ. - К вашим услугам.

- Ай, бросьте, - махнул он рукой и пригорюнился. - Все надоело, признался он чуть погодя. - Хочется, знаете... - и он пощекотал пальцами воздух.

- Пока не знаю, - ответил я. - Желаете, чтобы я подобрал программу сам?