- Я все испробовал. Мне не повезло в карты. Ты видишь, Мери, как я тебя люблю: вопрос о том, чтобы сделаться бандитом, решен мной в положительном смысле...

На это Мери сказала:

- Ты дурак... Вот в баре на Михайловской я видала настоящих бандитов. Смелые, как черти, и шикарные.

- Хорошо, хорошо, Мери, кто смелее - мы это еще посмотрим.

- А что? Разве ты уже придумал что-нибудь? - спросила она с любопытством. Такой ответ большеротого Мишки ей, видимо, понравился.

- Может быть, - проговорил он, - там увидим.

Некоторое время он играл на Мерином любопытстве: говорил туманные слова. Но в конце концов надо было действовать. Тогда он сказал, что один нэпман, за которым он ходил (хотя тот был вооружен до зубов резиновой палкой, тростью со стилетом и револьвером), внезапно уехал за границу, и дело сорвалось. Мери всему поверила.

- Миша, а много у него было денег?

- Тысячи две червонцев при себе носил, в портфеле...

Она молча всплеснула руками и совсем уже растерялась, когда подсчитала, сколько можно было купить всяких вещей на две тысячи червонцев. С этой минуты горячая голова ее стала работать в том же направлении: проследить нового нэпмана с двумя тысячами червонцев. Отношение ее к Михаилу изменилось, - он сразу почувствовал все выгоды быть бандитом.

- Миша, ты меня, главное, не ревнуй, - говорила теперь Мери, - если я бываю с мужчинами, то это для нашей общей выгоды. А люблю я одного тебя. И мы уедем, уедем в Париж.

Дожидаясь Мери в Адмиралтейском парке, Михаил еще издали увидел, как летело по аллее в полосах солнечного света розовое платье, розовая шляпка. Румянец заливал щеки Мери. Не здороваясь, шлепнулась на скамью. Оглянулась направо, налево:

- Нашла. Есть один.

- Ну? Кто?

- Нэпман. Богач. Колоссальные деньги. Женатый, интересуется женщинами и страшный дурак. Его все девочки зовут "Тыква"... Ну, Миша... (У нее расширились синие глаза.) Ну, Миша, зевать нельзя...