Но попы и московские дьяки издавна славились своею искательностью, а есть ещё народ, община, т. е. прихожане церкви Всемилостивого Спаса в Наливках. Тут свой толк и свой независимый разум. Они и сказались, только престранно: прихожане Спаса в Наливках в числе 42 «персон» подали от себя на высочайшее имя прошение, в котором молили "повели, всемилостивый государь, нашему приходскому попу Кирилле Фёдорову при оной нашей церкви служить по-прежнему, понеже он нам, приходским людям и вкладчикам, всем удобен".

Какая по этому последовала резолюция, из дела не видно, а "приходские люди" стояли на своём и 2-го декабря подали вторую такую же просьбу в синодальный казённый приказ, и там опять писали, что поп Кирилл им хорош и они просят "дать ему к их церкви для служения эпитрахильную память".

Поп Кирилл, который, состоя за «порутчиками», всё это благоустроил, сейчас же пустил новую челобитную на государево имя. Он, как мирской человек, отдавал себя во власть прихожан и просил с ним "учинить по приходских людей прошению". При этом он прибавил, "что служить готов и уже поисповедывался".

Синод внял молению "приходских людей" и 14-го января 1730 года постановил, что как указанные попом Кириллом свидетели не «сысканы» и "затем совершенно того дела решить невозможно (?!), а приходские люди и вкладчики заручным челобитьем просили оному попу Кириллу при той церкви для священнослужения быть по-прежнему, понеже он приходским людям и вкладчикам всем угоден. Приказали: по оному приходских людей челобитью помянутому попу Кириллу быть при той церкви и священническая действовать, и для того дать ему епитрахильную грамоту, по обыкновению, взяв пошлины".

Приход, представленный в лице 42 персон, восторжествовал над всеми решениями дикастерии и московского отделения синода. "Поп не Божий, но приходу гожий", начал снова "священническая действовать по-прежнему", но можно ли видеть в этом торжество справедливости и благочестия? Есть ли тут хоть какой-нибудь залог доброго влияния такого примера на церковные дела в других местах?