Когда был распубликован указ 1820 года, с напоминанием "о несоблюдении правил", большинство архиереев пустили это мимо ушей, но были из них и такие, которые попробовали "соблюдать правила". Таков был, например, епископ астраханский, имени которого теперь не вспомню, но твёрдо знаю, что бывшее с ним ироническое происшествие описано в «Москвитянине» (1851 — 1853 гг.).

Поехал этот архиерей ревизовать свою епархию, с решимостью даже ехать "по правилам". А правилами регламента архиерею указывалось не выезжать с вечера в приход, а ночевать за три версты, и утром прямо приехать, войти в церковь и служить. Цель этого указания очень понятна: чтобы архиерей видел всё, как застанет, а не «вприготове», и чтобы приходские священники не были "обжираемы архиерейскими несытыми скотинами" и не тратились на висант и рыбы, без которых, по доброму обычаю, не может обходиться архиерейская встреча, "а попам от того изнурительно".

Между тем, чтобы служить обедню, архиерею надлежит к тому приготовиться, выслушать накануне вечерню и проч. Пётр Великий, начертывая регламент, это позабыл, или упустил из вида, что, при множестве его трудов, и весьма понятно, а архиереи, подписавшие регламент, о том «премолчали», что тоже понятно и соответственно отваге их владычного духа. Но архиерею всё-таки нельзя, не нарушая правил, служить без приготовления. Кроме того, не перед всякою приходскою церковью есть "за три версты" жильё, где бы можно было отслужить вечерню.

Вознамерившийся точно исполнять все правила регламента, астраханский архиерей всё это предусмотрел и принял свои меры: он поехал с обозцем, в котором у него, между прочим, были и два холщёвые шатра, или палатки.

Подъехал он к городу ещё засветло и остановился, как раз не доезжая трех верст, и как никакого человеческого жилья тут не случилось, то слуги архиерейские разбили на поле бывшие в обозе шатры.